Чем бы дитя ни тешилось

Чем бы дитя ни тешилось, лучше не будет.

Как сказал Майк Шинода, «мы не верим в слова,

Нам просто нравится то, как они звучат».

Как сказал Честер Беннингтон,

«Я прощаю себе всё, что я сделал».

Пускай кто-то после моей смерти скажет,

Что я был плохим человеком.

Мы все одинаково беспомощны

Перед собственной греховностью.

Судить кого-либо так же бесполезно,

Как пытаться уничтожить улики

на месте только что совершённого тобой преступления.

Тебя всё равно найдут,

если не правоохранительные органы,

То совесть и жутко болезненное чувство вины.

Доверенные тебе секреты будут раскрыты,

И ты будешь один стоять в мёртвом лесу

И молить о пощаде,

Жадно вдыхая воздух.

Ведь это единственное, что ты сможешь себе позволить, –

Последний раз сделать вдох

И исчезнуть под звук падения самолёта,

В момент, когда откажут все системы энергообеспечения

и раздастся оглушающий грохот взрыва.

Рушатся здания, поезда сходят с путей.

Создаётся ощущение, что кто-то крайне зол на нас всех.

Теперь перевернём страницу,

чтобы посмотреть на всё с другой стороны.

Попробуй заглянуть в душу кому-нибудь из своих знакомых –

Разве не увидишь ты уважения и благодарности?

Не важно, за что,

Главное, что ты занимаешь не последнее место в его жизни,

А он, соответственно, занимает не последнее место в твоей.

Жаль, что всё так противоречиво и запутано,

Что даже мученики не похожи на жертв

предательства, подлости и унижения.

Двойная игра. Карты в рукавах.

По выражению лиц становится трудно понять

истинную цель противника,

Потому что окаменевшая душа не выражает никаких чувств.

Но даже при таком раскладе

Есть возможность оказаться на коне

И выйти из ситуации победителем.

Только это будет достойно уважения.