Ночь

Ночь. Это прекрасное время суток, когда горят огни. Тогда, в это время — город чудесен, загадочен... А если эта ночь с дождем, как сегодняшняя, то хочется выйти на улицу и тогда прохладный ветерок нежно прикоснется к волоса, капельки дождя будут катится по щекам, как слезы, а луна медленно выходящая из облаков, будет присматривать за тобой, как за непослушным ребенком. Хочется блуждать по ночным улицам, осознавать свою жизнь, и будто видеть дорогу своей судьбы.

Я высунула голову в окно. На нее покапали первые слезы луны. Интересно, из-за чего она плачет?.. Прохладный ветер игриво растрепал волосы. Повернув голову, я заметила огни. Они отражаются от мокрого асфальта, и кажется, что город словно Венеция, погруженный в воду, плывет своей дорогой. Машины дополняют песнь дождя, и получается чудесный звук. Деревья, с только что набухшими почками, блестят при свете фонарей. И появляется ощущение, будто на ветвях иней. Тонкий слой серебра. Земля вся в лужах, кое-где появилась совсем молодая травка. Она ярко-зеленого цвета, это выглядит странно, по сравнению с угольно-черной землей. Создается необычное ощущение покоя при виде этих кулис. Они слишком яркие для питерской природы. Словно во время дождя, кто-то нанес зеленые кляксы на альбомный лист. Они обострили мое внимание и улучшили чувство прекрасного. И опять эта песнь...

Сложно думать о чем-то тревожном слушая ее. Наоборот хочется смотреть в окно, наблюдая за медленно падающими вниз каплями дождя...

Но потом занавес поднимается, и на сцену выходят актеры. Зрители хлопают, а я одна сижу на месте, не приветствую их, этих подлых людей, чьи руки создали этот шедевр, а потом растоптали и выбросили его в мусорное ведро.

И опять мне кажется, что кто-то зовет меня. Я выглядываю в окно, но там только мгла, черная, не преступная мгла. Только капли стучат по подоконнику.

И все же внизу есть своя ночная жизнь, со своими людьми и мне там делать нечего, но я не могу ничего поделать. Открываю окно, вылезаю, поскальзываюсь и падаю. Меня подхватывают множество черных рук. Я смотрю этим людям в лица, но не вижу их — они просто черные силуэты. Мои руки тоже почернели и я сама стала черной, теперь я среди своих. Меня ведут в город мои новые друзья, и мы растворяемся во мгле. А на траве лежит моя физическая оболочка.