Засеребрилась долгая прохлада,

Засеребрилась долгая прохлада,

В уединенье стынут тополя,

Моя душа, последняя услада,

Оставив все, ушла в саму себя.

Она почти замерзла в хладном мире,

Она почти устала от невзгод,

Она не гостья в этом долгом пире,

И ей хватило тягостных хлопот...

Она легла ничком под одеяло,

Она желает что-то разрешить,

И все, что было, бесконечно мало

И не понятно, чем же дорожить...

Пустынна суть обители материй

И тяжела наносная краса,

Не поклонялась в пустоте безверий,

И ничего, увы, не обрела...

Лазурь небес в сиянии бездонном

Простерлась, одиночество томя,

Но, а в душе непрошенные волны

О сердце бьются, душу теребя...

Зачем жила и что в себе творила? –

Угодничала миру в суете,

Себя, увы, надеждами поила,

Но, а теперь... и нет меня нигде...

И ни к чему в себе не прикипела,

И ничего в себе не вознесла,

И жизнь в труде – как будто бы без дела,

Вела... вела... и к боли привела...

И тяжела безмолвная прохлада,

И зябко телу, зябко и душе,

Все пронеслось, оставшись где-то рядом,

И мир стянулся в точку в суете...

А тело водит взгляд без вожделений,

А тело хочет миру послужить...

Увы, увы... как выйти из забвений,

Увы, увы... где взгляд остановить...

Душа преткнулась к мысли о безбрежном

И стала в нем отыскивать себя,

И вдруг на сердце стало безмятежно

И слово БОГ всплыло в ней, как Судьба...

Все устранилось, стихло, замолчало –

Внутри души – неземной силы гимн...

О, Боже мой... душа его узнала...

И осознала – есть лишь Бог Один.

К Нему лишь шла всегда, неотвратимо,

Его звала, жила им, в Нем была,

И как бы мысль не устремлялась мимо,

Дорога к Богу в час свой привела...

И изнутри Божественно, смиренно

Пришел великий путь, как день и смысл,

И озарил печальное мгновенно,

И устремил деяниями ввысь...