Эпистола

Мама просит вытравить обреченный

И кричащий о безысходности взгляд из моего арсенала

Я уже очень давно не замечаю, как мало,

Как бессовестно редко говорю о чем-то неотвлеченном.

Равнодушие, знаешь ли, как это ни странно

Все же подразумевает некое душеналичие.

Я же голем. Манящий простор тумана.

Черный сумрак бездны, что не развеять спичкой.

Я очень честно стараюсь глубже,

И полноценней быть сердцем, и даже честнее.

Я не писала сто лет никому про душу

Так что молчи. Я ценю тебя как умею.

Ты до безбожья прекрасен, но обезличен.

Молод и безупречен, судьбой еще не проучен.

Как бы ты ни был, любовь моя, единичен,

Ты не один, ты для мира счастливый случай.

Гулкая пустота через синапсы от нейронов

Боль - слишком редкая гостья в моем созвездии

Я все ищу след укуса, разверстую рану от лезвия

Что-то логически верное и простое.

Что-то материальное, я не трушу

Перед физическим проявлением разрушений

Если б я видела эту бессмертную душу

Стала бы в миллионы раз откровенней.

Ну а пока я работаю с тем, что имею

Осенью каждая фраза достойна мемориала

Жизнь - для того, чтоб не двигаться, я бежала

Нужно идти вперед - я в молчании каменею.

Страшно, ты и представить не можешь, детка

Как это страшно, как быстро сдвигаются стены

Я просто тень на доске в черно-белую клетку

Ты же в великом Ничто обретаешь начало веры.